Голос на другом конце провода звучал тревожно и настойчиво: 5 страница

– Алло! – нетерпеливо выкрикнула она в трубку.

– Откуда ты выскочила? – усмехнулась Лу. – Ну, ты как, надумала?

– В каком смысле? – не поняла вопрос Черепашка. Все ее мысли были сейчас о Жене, о предстоящей встрече с ним.

– В смысле, где будешь Новый год встречать?

– А-а-а! – протянула Люся. – Ты знаешь, пока нет. Мне сейчас не до этого. Я собираюсь в больницу, к Жене! – выпалила она.

– Ах, к Жене, – не смогла скрыть разочарования Лу. – Тогда все ясно. Он тебя, что, пригласил?

– Нет, я сама… То есть меня его мама пригласила.

– Ясно, – повторила Лу упавшим голосом. – Ну, если надумаешь, приходи. Запиши телефон на всякий случай.

Люся Голос на другом конце провода звучал тревожно и настойчиво: 5 страница не стала возражать и записала телефон квартиры, в которой Лу вместе с Костей собиралась праздновать Новый год. «Вот радость! Все там будут по парам, а я одна…» – подумала Черепашка, возвращаясь в свою комнату. Надо было торопиться, иначе она опоздает на встречу с Жениной мамой.

Нет, в ее планы этот визит не входил. Для принятия решения ей потребовалось лишь несколько секунд. Все получилось спонтанно. Впрочем, для нее, взбалмошной и непредсказуемой, такое поведение было в порядке вещей. Девушка не задавала себе никаких вопросов – что она скажет и вообще зачем туда идет? Наспех одевшись, она выбежала из дому, даже Голос на другом конце провода звучал тревожно и настойчиво: 5 страница не выключив в прихожей свет. Со стороны могло показаться, что у этой полненькой, но удивительно красивой девушки с роскошной русой косой, доходящей почти до самого низа коротенькой дубленки, что-то случилось. Щеки пылали румянцем, глаза беспокойно бегали, в них появился нездоровый, лихорадочный блеск.

…Первое, что подумал Женя, когда услышал громкий и нетерпеливый стук в дверь, было: «Мама… Нет, она так никогда не стучит!» – успел возразить себе он, прежде чем дверь его палаты резко распахнулась и он увидел стоящую на пороге Машу.

– Ты? – только и смог произнести он, вскакивая на ноги.

– Сиди! – Маша резко выкинула вперед правую руку. – С праздничком Голос на другом конце провода звучал тревожно и настойчиво: 5 страница! – с непередаваемыми интонациями в голосе произнесла она.

– И тебя тоже, – оторопело отозвался Женя. Ему никак не удавалось прийти в себя: дыхание сбилось, а на побледневшем лице остались, казалось, одни только глаза. – Проходи. – Он едва шевелил обескровленными губами.

Если бы сейчас его увидела Черепашка, она бы узнала в нем того самого парня, с крыши шестнадцатиэтажного дома.



– Ну, и что ты ей наболтал про меня? – спросила Маша, с шумом выдвигая стул в центр комнаты.

В следующий миг она уселась на него, широко разведя колени в стороны. Упертые же в колени руки придавали ее позе еще большую агрессивность.

– Кому? – окончательно растерялся Женя.

Подавшись всем Голос на другом конце провода звучал тревожно и настойчиво: 5 страница корпусом вперед, Маша смотрела на него немигающим, тяжелым взглядом.

– Че-ре-паш-ке, – раздельно проговорила девушка, не сводя глаз с собеседника. Она буквально пожирала его глазами.

– Какой черепашке? – в этот миг Жене показалось, что он видит сон. Нелепый, абсурдный сон.

Он с силой тряхнул головой, будто желая сбросить с себя наваждение. Но Маша никуда не исчезла.

– С панцирем, блин! – криво ухмыльнулась она. – Ты мне тут спектакль не разыгрывай! Я точно знаю: она у тебя была!

Это было вранье чистой воды. Маша не знала, приходила Люся к Жене или нет, зато прекрасно помнила, как та просила у нее телефон Жениной мамы Голос на другом конце провода звучал тревожно и настойчиво: 5 страница и говорила, что собирается пойти к Жене в больницу. Тогда Маша не придала ее словам никакого значения.

– Ах, вот ты о ком! – наконец сообразил Женя. – Да, Люся приходила ко мне, – не стал отпираться он. – Но почему ты решила, что я ей что-то рассказал про тебя? Да и что я мог сказать?

– Именно это я и намерена выяснить! Ведь это ты ее убедил в том, что «Грачи» играют плохую музыку! Сама-то она ни черта не понимает! Это ж и козе понятно! – напирала Маша, повышая голос.

– Я ей ни слова не говорил, – начал оправдываться Женя.

– Что, хочешь сказать, ты Голос на другом конце провода звучал тревожно и настойчиво: 5 страница не знал, что я дала ей кассету?

– Знал. – Он опустил голову, но тут же резко вскинул ее. – Только я ни слова о «Грачах» ей не говорил. Она сама сказала, что прослушала кассету…

– И что же? – нетерпеливо перебила Маша.

– Она ей не понравилась… Больше мы об этом не говорили. Но это было Люсино мнение, а не мое…

– Я тебе не верю! – выкрикнула Маша, сверкнув глазами. – Ни одному твоему слову не верю! Надавил на жалость, а та дура и повелась! А про Игоря она тебе что-нибудь говорила?

– Нет, – покачал головой Женя.

В глазах его появилась тревога.

– Ну, так знай Голос на другом конце провода звучал тревожно и настойчиво: 5 страница! Я с ним встречаюсь, и уже давно! А к тебе никогда не вернусь! Слышишь, никогда! Потому что Игорь, в отличие от тебя, понимает, что музыкант, не стремящийся к славе, все равно, что… – Она запнулась в поисках нужного сравнения, а потом со злостью махнула рукой и вскочила со стула.

– Маша!

– Ничтожество! – бросила она, шагнув к двери.

Ее рука уже лежала на дверной ручке, когда Женя упавшим голосом повторил:

– Маша!

– Ну, что ты мне можешь еще сказать? – резко обернулась она.

– Не уходи…

Он так много хотел ей сказать. Хотел сказать, что Черепашка и его кассету прослушала, только он еще Голос на другом конце провода звучал тревожно и настойчиво: 5 страница не знает, понравилась она ей или нет. И что все это он сделал ради нее, Маши! Что готов наплевать на свои принципы, готов всю жизнь писать для нее песни, лишь бы она их пела… И что теперь он все будет делать так, как она скажет… Во всем будет слушаться ее… Но ничего этого Женя не сказал, потому что Маша, бросив на прощание насмешливое и пренебрежительное: «Выздоравливай, верхолаз!» – скрылась за дверью. Конечно, он мог кинуться следом… Мог, но не стал этого делать. В эту секунду Женя с горечью осознал, что той Маши, которую он любил, которой так нравились его песни, уже Голос на другом конце провода звучал тревожно и настойчиво: 5 страница нет. А может быть, никогда и не было… Сейчас ему казалось, что он придумал ее, сочинил, как сочинял стихи и мелодии для своих песен, и влюбился не в настоящую Машу, а в придуманный им образ.

Маша так стремительно летела по лестнице, что чуть не сбила с ног Черепашку. Татьяна Сергеевна успела чисто автоматически отскочить в сторону.

– Ой! – тихо выдохнула Люся, узнав в наскочившей на нее девушке Машу.

Та смерила ее с ног до головы презрительным взглядом, а потом громко и зло расхохоталась прямо Люсе в лицо.

Растерявшаяся Татьяна Сергеевна с немым ужасом в глазах наблюдала за этой сценой Голос на другом конце провода звучал тревожно и настойчиво: 5 страница. Не дав им обеим опомниться, Маша выкрикнула: «С Новым годом!» – и как ни в чем не бывало зашагала вниз с высоко поднятой головой.

Не в силах сдержать нахлынувшую тревогу, Татьяна Сергеевна устремилась вверх по лестнице. Люся еле поспевала за ней. В палату они вошли без стука. Они, можно сказать, ворвались туда. Женя сидел на кровати, стиснув руками голову. На их появление он отреагировал лишь слабым кивком. Ни слова не говоря, Татьяна Сергеевна принялась выгружать из сумки принесенные продукты. Движения женщины были нервными, порывистыми. Люся, вначале нерешительно присевшая на краешек стула, теперь подошла к ней и стала так же молча Голос на другом конце провода звучал тревожно и настойчиво: 5 страница относить свертки и банки в холодильник. Молчание нарушил сам Женя.

– Вы ее встретили? – спросил он таким обыденным голосом, будто речь шла о дежурной медсестре.

– Столкнулись на лестнице, – спокойно ответила Черепашка.

Почему-то сейчас она не ощущала никакого волнения, а только радость и чувство облегчения оттого, что с Женей ничего не случилось.

– Какая-то она была странная, – осторожно заметила Татьяна Сергеевна.

– Не обращай внимания, – отмахнулся Женя.

И больше за весь вечер они не сказали о Маше ни слова.

– Нам, наверное, пора, сынок. – Татьяна Сергеевна посмотрела на часы.

Во время ужина говорила в основном она, рассказывая о родственниках, каких-то незнакомых Черепашке Голос на другом конце провода звучал тревожно и настойчиво: 5 страница товарищах Жени, его одноклассниках. Она изо всех сил старалась разрядить напряженную атмосферу, царившую за их «праздничным» столом.

– Я тоже пойду, – подхватилась Черепашка.

Ей совсем не хотелось никуда уходить, но стрелки часов уже подходили к девяти. Нужно было определяться с Новым годом. Рассеянно шаря по карманам, Люся нащупала листок, на котором был записан телефон, что дала ей Лу. О Жениных песнях она не сказала ни слова, видимо почувствовав, что сейчас это будет не кстати. И вдруг он сам спросил:

– Ну как тебе кассета?

– Знаешь, мне так хотелось сказать тебе, поделиться, обсудить… – неожиданно разволновавшись, заговорила Люся. – Но ты сегодня какой-то грустный… Вот Голос на другом конце провода звучал тревожно и настойчиво: 5 страница я и подумала, что в другой раз… А на самом деле, если ты не передумал… Словом, мне понравились почти все песни… Особенно «Я – курок!». Мне показалось, что она самая подходящая для записи… В качестве заявки, понимаешь? Я даже редактору позвонила и сказала, что нашла классный материал. А когда тебя выписывают?

– Мам, ты, наверное, иди… – Женя посмотрел на мать, а потом перевел взгляд на Люсю: – А ты очень спешишь?

– Вообще-то мне некуда, – неожиданно для себя самой призналась она.

– Люсь, ты не сердись только… – осторожно начал Женя, едва за Татьяной Сергеевной закрылась дверь. – Но я спросил тебя о кассете Голос на другом конце провода звучал тревожно и настойчиво: 5 страница лишь затем, чтобы сказать… – Он замолчал, провел по лбу тыльной стороной ладони, набрал воздуха и выпалил скороговоркой: – Чтобы сказать, что я не буду ни записываться, ни сниматься в твоей программе и вообще ничего такого я делать не буду, потому что теперь это потеряло для меня всякий смысл. Извини, – окончил он, переведя дух.

Черепашка растерянно молчала, глядя сквозь стену, и тогда Женя, коснувшись ее ладони рукой, сказал грустным голосом:

– Но я очень рад, что тебе понравились мои песни. Честное слово. Что именно тебе они понравились…

– Я могу узнать, что случилось? Почему ты передумал? – после паузы, по-прежнему глядя в Голос на другом конце провода звучал тревожно и настойчиво: 5 страница стену, дрогнувшим голосом спросила Черепашка.

Его рука все еще лежала поверх ее. И не потому, что Женя забыл ее убрать. Люся чувствовала, видела, что ему нравится касаться ее руки. И тут, словно бы в подтверждение ее мыслей, Женя чуть сжал ее пальцы, потом отпустил, убрал свою руку, поднялся и отошел к окну. Спустя несколько секунд он заговорил. Женя, как мог, то и дело прерываясь, подбирая слова и волнуясь, передал Люсе все, что сказала ему Маша. Черепашка слушала, глядя на его спину, чуть сгорбленную и какую-то неприкаянную, и чувствовала, что если она сейчас уйдет, то это будет их Голос на другом конце провода звучал тревожно и настойчиво: 5 страница последней встречей.

– Опоздаешь на Новый год, – наконец повернулся к ней Женя.

– Уже опоздала, – глухо отозвалась она. – Сейчас половина двенадцатого.

– Извини, что все так глупо вышло…

Сейчас он стоял за ее спиной, и Черепашка чувствовала, всем сердцем чувствовала, что он хочет положить руки ей на плечи. Через секунду это произошло. Инстинктивно Люся выпрямила спину. Поняв ее движение по-своему, Женя тут же отдернул руки и сказал, будто оправдываясь:

– Ты очень классная девчонка. Мне правда жаль, что все так получилось.

– Слушай, Жень! – вскочила со стула Черепашка. – А давай Новый год на улице встретим! Все-таки лучше, чем в больничной палате, а? У тебя Голос на другом конце провода звучал тревожно и настойчиво: 5 страница есть куртка?

Ее глаза загорелись, настроение резко поднялось. Теперь Черепашке казалось, что она горы способна свернуть! «Я ему нравлюсь! – стучало в висках. – Может быть, он сам еще этого не понял, но я ему нравлюсь!»

– Куртка-то есть, но меня не выпустят, – безнадежно покачал головой Женя.

– А спорим, выпустят?! – все больше заводилась Черепашка. Ей хотелось смеяться, и плакать, и тормошить его, тормошить!

– Не выпустят, – уныло повторил Женя. – Я уже просился однажды в магазин выйти, когда заварка кончилась…

– Ну давай поспорим, что выпустят? – перебила она его.

– Ну давай… – пожал плечами Женя. – Но это бесполезно…

– А вот мы и увидим, бесполезно Голос на другом конце провода звучал тревожно и настойчиво: 5 страница или нет! Так спорим? – Она протянула правую руку.

– А на что? – в свою очередь протянул руку Женя.

– На желание! – выдохнула Черепашка. – Если я выиграю, ты выполнишь любое мое желание! – сказала она, хитро прищурившись. – Согласен?

– А если я? – ответил вопросом на вопрос Женя.

– Тогда ты будешь желать, а я выполнять! Что тут непонятного? – И она, махнув в воздухе ребром ладони, «разбила» их правые руки. – Смотри же! – Люся погрозила ему пальцем. Через несколько секунд она уже стояла возле двери с табличкой: «Ординаторская».

Средних лет врач в компании пожилой, с добрым лицом медсестры сидели за накрытым на скорую руку столом. Впрочем, и Голос на другом конце провода звучал тревожно и настойчиво: 5 страница шампанское и бокалы на высоких ножках были приготовлены. Еще Люся успела разглядеть открытую коробку конфет.

– С Новым годом! – Она широко улыбнулась и привычным жестом поправила очки.

– Взаимно, – несколько оторопело отозвался врач. – А вы почему, девушка, больничный режим нарушаете? Посещения у нас до… – И он, прервав себя на полуслове, вдруг часто-часто захлопал ресницами, посмотрел на медсестру, потом снова на Люсю, а после выдохнул: – Оп-па! Черепашка! Вот так сюрприз! Сын не поверит, когда я ему расскажу, что вместо Снегурочки ко мне в больницу явилась сама Черепашка! Он ни одной вашей передачи не пропустил, представляете? Прям фанат какой-то Голос на другом конце провода звучал тревожно и настойчиво: 5 страница…

С этими словами доктор схватил со стола какую-то тетрадку, вырвал из нее листок и протянул его Люсе:

– Пожалуйста, поздравьте его с Новым годом! Он будет счастлив, клянусь вам! И распишитесь… Все равно не поверит, – сам себе возразил врач и вдруг аж подпрыгнул на своем стуле: – Так у меня же фотоаппарат есть! Мыльница! Марья Семеновна, – обратился он к медсестре, хранившей все это время напряженное молчание. – Сфоткаете нас?

– Я не умею, – заупиралась пожилая женщина.

– Да там и уметь нечего! – небрежно махнул рукой доктор. – Всего делов-то – на кнопку нажать!

Теперь уж в успехе своей операции Люся и вовсе не сомневалась. Так весело ей Голос на другом конце провода звучал тревожно и настойчиво: 5 страница не было еще ни разу в жизни! Девушка раскраснелась и похорошела прямо на глазах. Бесшабашное, отчаянное веселье бушевало в ее душе, прорываясь наружу лишь в виде счастливой и несколько смущенной улыбки. Она знала: все, что ею было задумано, сбудется. Только теперь Черепашка ощутила, что до наступления Нового года остались считанные минуты.

– А как зовут вашего сына? – спросила она, склоняясь над столом.

– Владислав… Владик… – суетился вокруг нее врач. – Да вы не стойте, садитесь! Вот спасибо! – Он вырвал у нее из рук листок с автографом. – А теперь становитесь вот сюда… – Он потянул Люсю за руку. – А я рядышком Голос на другом конце провода звучал тревожно и настойчиво: 5 страница пристроюсь… Держите, Марья Семеновна, вот этой кнопочкой щелкните по моей команде, хорошо? – Врач протянул фотоаппарат медсестре.

Не прошло и пяти минут, как они с Женей стояли в сквере, возле мохнатой и высоченной ели. Удивительно, но кроме них тут собралась целая компания. Скорее всего, это были больные разных отделений, а возможно, и их знакомые. Неожиданно в руках полного, похожего на Колобка, мужчины появилась бутылка шампанского.

– Подставляй тару! – трубным голосом скомандовал толстяк.

Блондинка в накинутой на плечи дубленке, которая, как потом поняла Черепашка, приходилась толстяку женой, а также трое парней лет примерно двадцати живо откликнулись на его предложение.

– А нам нечего подставлять, – растерянно улыбнулась Голос на другом конце провода звучал тревожно и настойчиво: 5 страница Люся.

– Колян, – зычно выкрикнул Колобок, – обеспечь молодежь стаканами! – сделал он ударение на предпоследнем слоге.

Высокий и худой паренек в вязаной шапочке, куртке и спортивных штанах (глядя на них, Черепашка сделала вывод, что он тоже пациент) вытащил из холщовой сумки два белых разовых стаканчика.

– Держите! – Паренек протянул стаканы Жене и, задрав рукав куртки, посмотрел на часы. – Петрович, открывай давай! – обратился он к Колобку. – Две минуты, блин, осталось!..

Из ярко освещенных окон больничных палат до них доносился бой курантов.

«Шесть, семь, восемь, – считала про себя Люся. – Девять…»

И вдруг она почувствовала на своей щеке легкое, едва заметное прикосновение сухих теплых губ Голос на другом конце провода звучал тревожно и настойчиво: 5 страница.

– С Новым годом, Черепашка! – шепнул ей на ухо Женя.

– Ты проиграл! – так же шепотом отозвалась Люся, крепко обхватив его шею руками.

– Двенадцать! – громко выкрикнул толстяк Петрович.

Вся компания дружно сдвинула тонкие бесшумные стаканчики и хором грянула: «С Новым годом! Ура!»

Где-то совсем близко, прямо за зданием больницы, раздался оглушительный хлопок, и через секунду все небо озарилось яркими разноцветными всполохами.

«Ура! Люди, с Новым годом!» – раздавалось отовсюду. Это больные залезали на подоконники и, высунув голову наружу, орали что было мочи.

– А я боюсь фейерверков, – уткнувшись носом в Женино плечо, тихо призналась Люся.

– Не бойся. – Он провел руками по ее Голос на другом конце провода звучал тревожно и настойчиво: 5 страница волосам: впопыхах Люся забыла надеть шапку. – Я же с тобой! Ну, госпожа, повелевайте! – засмеялся Женя, опускаясь на колени. – Исполню любое ваше желание! – Он легонько сжал в руках ее покрасневшие от мороза пальцы, а потом смутился и принялся изо всех сил их растирать. – Замерзла?

– Не очень, – покачала головой Люся. – Ну, слушай… Желание мое будет вот каким… – Она сделала паузу, задрала подбородок и смерила Женю шутливо-надменным взглядом.

– Ах, госпожа, слушаю и заранее повинуюсь! Исполню все, чего бы вы ни пожелали!

– Еще бы ты не исполнил! Нечего было спорить!

– А хочешь, я угадаю твое желание?

– Попробуй, – вполне серьезно отозвалась Голос на другом конце провода звучал тревожно и настойчиво: 5 страница Черепашка.

– А вопрос можно? Наводящий? Только один? – Теперь он заглядывал ей в глаза, сцепив на груди руки, как бы моля о пощаде.

– Разве что один. – Черепашка снисходительно улыбнулась.

– Твое желание связано с моими песнями?

– Да!

– Я так и знал!

Через две недели Женю выписали из больницы. Это был вторник. В среду Люся ждала его на студии. Как она и предполагала, Женины песни вызвали интерес и у режиссера, и у музыкального редактора программы «Уроки рока». На пятницу была назначена первая пробная запись песни «Я – курок!». Черепашка с нетерпением ожидала начала новой работы и… новой жизни.

«Все будет так, как Голос на другом конце провода звучал тревожно и настойчиво: 5 страница я задумала! – упрямо твердила Люся, стоя в холле «Останкина» возле окошек с надписью: «Бюро пропусков». Тут они с Женей договорились встретиться. – Все сбудется, обязательно сбудется!

Говорят, на Новый год, что ни пожелается,

Все всегда произойдет, все всегда сбывается!» —

крутилась в голове новогодняя песенка, без которой не проходил ни один утренник, ни одна елка далекого Черепашкиного детства.

«А вдруг он в девять открывается? – с надеждой подумала Каркуша, на ходу запахивая полы своей белой кроличьей шубки. – Нет, – возразила она себе. – Такого быть не может. Этот дурацкий ларек откроется не раньше десяти часов. А то и одиннадцати! Тем более сегодня воскресенье…»

Но Голос на другом конце провода звучал тревожно и настойчиво: 5 страница делать было нечего, раз уж она вышла на улицу. Неожиданный сильный порыв ветра чуть не сбил ее с ног. Уткнувшись носом в мягкий мех, она подумала: «Недобрый знак. Можно смело поворачивать домой. Ларек будет закрыт! А что, если он вообще по воскресеньям не работает? – испугалась девушка, но тут же вспомнила, как на прошлой неделе, именно в воскресенье, покупала там шариковую ручку. – А ветер в феврале – явление не такое уж и редкое!» – мысленно подбадривала себя Катя, шагая к автобусной остановке.

Именно там, возле киоска, в котором продаются проездные абонементы на наземный транспорт, стоял тот самый ларек. На нем ничего не было написано, и Голос на другом конце провода звучал тревожно и настойчиво: 5 страница в нем торговали печатной продукцией. В основном газетами и журналами. Впрочем, на витрине красовались и пестрые обложки детективных и любовных романов. Но на романы Каркуше было глубоко наплевать. И газет она в жизни не читала. Катю Андрееву интересовали журналы. Вернее, только один – февральский номер нового журнала «Крутая девчонка». Его начали издавать лишь в этом году. Пока вышел только январский номер, самый первый. Каркуша же боялась пропустить второй. Он был ей очень нужен. Ведь там, на глянцевой обложке, она ожидала увидеть свой собственный портрет!

Нет, Каркуша никогда не считала себя красавицей. Да, честно говоря, и не являлась таковой. Вон сколько Голос на другом конце провода звучал тревожно и настойчиво: 5 страница вокруг красивых девчонок! Даже в ее классе. Взять хотя бы Луизу Геранмае! Вот пример настоящей, правда восточной, красавицы: яркая брюнетка с правильными чертами лица, огромными черными глазами, прямыми, четко очерченными бровями, и все такое… Но на обложке журнала «Крутая девчонка» напечатали ее, Каркушину, фотографию, а не Луизы Геранмае! И не Люси Черепахиной – еще одной Катиной одноклассницы, которая была ведущей музыкальной программы «Уроки рока». Ту так вообще вся страна знала, ее даже на улицах теперь узнавали. И уж если бы кому-нибудь пришло в голову провести в их классе конкурс «Мисс Крутизна» или что-нибудь в этом роде Голос на другом конце провода звучал тревожно и настойчиво: 5 страница, то не Каркуша стала бы его победительницей, это ясно. А вот пожалуйста! Извольте получить февральский номер «Крутой девчонки»!

Все началось месяца полтора назад. Как-то вечером ей позвонил Паша – сокурсник Каркушиного брата Артема. Они оба учились во ВГИКе, только Артем на актерском, а Паша – на операторском отделении. Задыхаясь от переполнявших его эмоций, Паша предложил ей встретиться завтра вечером во дворике института, пообещав при этом, что она, дескать, не пожалеет. Каркуша, естественно, согласилась не раздумывая, тем более что Паша просил никому ничего об их встрече не рассказывать. Заинтригованная, распираемая любопытством и предвкушением чего-то необыкновенного, Каркуша проворочалась всю ночь, так Голос на другом конце провода звучал тревожно и настойчиво: 5 страница и не сомкнув глаз. С трудом высидела она уроки и, еле дождавшись назначенного срока, отправилась на загадочное свидание. Нет, Паша не обманул ее ожиданий! Совсем не обманул. Такого поворота событий она никак не могла ожидать! Но это уже совсем другая история…

See more books in http://book.e-reading-lib.org

Дата добавления: 2015-08-28; просмотров: 5 | Нарушение авторских прав


documentbedhxif.html
documentbediesn.html
documentbedimcv.html
documentbeditnd.html
documentbedjaxl.html
Документ Голос на другом конце провода звучал тревожно и настойчиво: 5 страница